«Великий султан всемилостивейшим посланием приказал уведомить русскую императрицу Екатерину II о следующем: поскольку Россия вероломно нарушила условия Кучук-Кайнарджийского мира, то во избежание нового кровопролития мы требуем добровольной и безусловной передачи Крыма под юрисдикцию Великой Османской империи, признания Грузии вассальным владением неболикого Абдул-Гамида I, а также безоговорочного согласия русских властей на осмотр всех судов, проходящих через наши проливы. – Великий визирь протянул свиток. – Прошу передать это послание Ее Величеству».
Булгаков не шелохнулся. Возникла напряженная пауза. Не отводя взгляда от лица второго человека Порты, он отчетливо, будто роняя крупные жемчужины на серебряное блюдо, произнес: «Уважаемый султан не имеет права приказывать русскому послу. К тому же сей ультиматум составлен в оскорбительном для моей страны тоне, а посему я отказываюсь принять его».